СПбГУ
 
 
Главная
Положение о ППО «Универсант»
Руководящие органы
Ваши права в трудовых отношениях
Наши публикации
Публикации о нас
Как вступить в наш профсоюз
Наш форум



Пишите нам:
universantspbsu@gmail.com


Санкт-Петербург
2009-2014



Яндекс.Метрика



Российский Профсоюз Работников Культуры


07.04.2013

Зазеркалье и его персонажи
«ТРЯСОГУЗКА-2», ИЛИ ГОНОРАР ЗА ПРЕДАТЕЛЬСТВО

«Он хоть кого может отдубасить, – сказала Роза. – Что-что, а дубасить он умеет! Потому-то он и называется дуб»
Л.Кэрролл «Алиса в Зазеркалье»

«Творческий отпуск» Люсьены Педровны представлял собой работу редактора-составителя факультетского учебника – коллективного сборника статей. На хлебе и воде бывшая замдекана явно не сидела: когда факультет получил к очередному юбилею крупный грант от губернского правительства, который можно было потратить на любые цели, Марианна Шашкина направила все средства на подготовку и издание гробовской писанины. Но ведь не хлебом единым жив человек: утраченная власть не давала «бабе в футляре» покоя, злость и обида душили ее, не давая спокойно спать по ночам. Когда сил держаться уже не осталось, Люсьена Педровна, размазывая по щекам сопли и промокая припухшие от слез глаза, бросилась на прием к Любомиле Вербинской.

Царственная особа приняла Гробову более чем благосклонно, и вскоре крупновузовская общественность была шокирована новостью о том, что никому толком не известная отставная заменитель декана получила вакантный пост прозектора по мучебной работе (некоторое время эти обязанности исполнял по совмещению первый прозектор Игрий Весельевич Мудин). Решение Вербинской явилось для всех полной неожиданностью и большой загадкой, однако на самом деле ничего удивительного в состоявшемся назначении не было. Любомила Апоплексеевна обнаружила в Люсьене Педровне не просто родственную душу, а в некотором смысле копию (хоть и весьма примитивную) самой себя: обе они прошли детдом, обе решили в качестве компенсации получить от жизни все и обе, опять-таки, ради достижения намеченной цели шли, не задумываясь, «по головам» конкурентов и «случайных свидетелей».

Когда о головокружительном карьерном взлете Гробовой стало известно на факультете прикладного словообразования, один из завидующих кафедрами произнес, улыбаясь: «Ну, теперь в Наиглавнейшем здании, наконец, узнают, какое сокровище мы упустили, какое чудо природы не уберегли!» Весь ученейший совет прыснул от смеха, и вскоре оказалось, что мудрый профессор наделен прозорливостью Кассандры. Его предсказание не только сбылось, но и превзошло все прогнозы: слух о том, что в кабинете прозектора по мучебной работе обитает некое странное и непонятное чудо-юдо, быстро пополз по всем управлениям и факультетам (никто ведь и подумать не мог, что десять лет спустя там поселится монстр под названием «бабаглюк»). Оказалось, что мадам прозектор хамовата, безапелляционна в суждениях и способна яростно упорствовать как в навязывании собственной точки зрения в качестве единственно правильной, так и в отрицании совершенно очевидных для окружающих контраргументов. Привыкшие в своем кругу к более или менее неформальному стилю общения деканы изумлялись, что «баба в футляре» напрочь лишена даже минимального чувства юмора, не понимая не то что шуток, даже малейшего отклонения от канцелярской фразеологии. «У меня нет ни одной подруги», – призналась как-то Люсьена Педровна в секундном порыве откровенности.

Нарастающее раздражение функционеров Наиглавнейшего здания вызывало то, что новоиспеченная начальница никак не могла запомнить и правильно произнести имена-отчества сослуживцев, все время их путая и переставляя по ей одной ведомому принципу. «Сервий Болданович», «Гарри Гоблинович» и «Гармон Самославович» постоянно вздрагивали от подобных обращений, не понимая, глумится ли над ними засидевшаяся в пионерках «трясогузка Люся» или действительно напрочь лишена памяти. Но главное было все же в другом – безумные многочасовые совещания под председательством мучебного прозектора выворачивали наизнанку душу, изматывали нервы и… заканчивались ничем, кроме предложений «еще раз встретиться, все обсудить и хорошенько подумать». Любая попытка факультетских руководителей согласовать у «Люсьены Гитлеровны» даже элементарные, мизерные изменения в нормативных документах по мучебной работе превращались в адову муку: выползая из гробовского кабинета, злые и осатаневшие от бесконечной говорильни деканы и сами уже плохо помнили, с какой целью сюда пришли.

Первоначально прелести «гробового администрирования» сглаживал многоопытный начальник Мучебно-медитического управления Вальдемар Ханин, умело переключая решение многих вопросов на себя. «Гитлеровне» это явно не нравилось, и она с восторгом восприняла решение Любомилы Вербинской об увольнении своего подчиненного, даже не попытавшись замолвить за него хоть словечко. Прямолинейная как рельс Транссиба, но отчего-то возомнившая себя матерой интриганкой Гробова и подумать не могла, что в лице мудинского ставленника Хилюши Химентьева обретет подле себя гораздо более умного, хитрого и циничного карьериста, чем она сама. А между тем часовой механизм в бомбе под ее прозекторским креслом был уже запущен и тикал, отщелкивая часы, дни и месяцы «обратного отсчета».

Нет, Хилья Ализзадович Химентьев не брал на себя решение ни единой проблемы, как это делал его предшественник, когда удрученные деканы плакались ему на гробовское дуболомство. Лукаво улыбаясь, он объяснял, что видит, знает и понимает суть вопроса, сам лично поступил бы так-то и так-то, но что поделаешь, подобных полномочий у него нет, а через кондовую тетку ему не переступить. Очень аккуратно, не спеша и не «перегибая палку», будущий «гений администрирования» мягко подвел крупновузовских олигархов к мысли о том, что прекрасно заменит закусившую удила «Гитлеровну», мигом избавив их всех от постоянного источника головной боли. Знаменитое «обращение 14-ти деканов» составлялось в ходе коллективного чаепития в кабинете «менеджера» Валькирия Каталы в переулке Октябристов. Помимо него, главными инициаторами демарша стали психоделический декан Кларисса Цветаева и… «юродическое светило» Никодяй Гробачев, который не мог провести через упрямую Люсьену Педровну ни одно изменение учебного плана. Как всегда, в последний момент, когда стало уже окончательно ясно, в какую сторону дует ветер, к «заговорщикам» присоединился главный словоблуд Сервий Болданов, взявший на себя стилистическую правку текста.

Привыкшая мгновенно и без каких-либо колебаний «сдавать» в случае малейшей опасности даже ближайших своих сотрудников, Любомила Вербинская, столкнувшись с деканской фрондой, отставила Люсьену Педровну, что называется, не моргнув глазом. «Ай-ай-ай, друзья мои, ну что же вы раньше не сказали мне, что она такая дура?» – деланно сокрушалась, покачивая головой, матрона. «А вы нас об этом спрашивали, когда ее назначали?» – парировала в повисшей гробовой тишине Марианна Шашкина.

Более сокрушительной оплеухи Люсьена Педровна в жизни не получала: для самолюбивой, с удивительно завышенной самооценкой «бабы в футляре» это был полный, глубочайший нокаут. Некоторое время после отставки Гробова пребывала, по свидетельствам очевидцев, в невменяемом состоянии, после чего поплелась с видом побитой собаки на родной факультет. «Марианночка, ну ведь ты же возьмешь меня на работу, ведь верно, ведь правильно?» – скорбно лепетала «гроза деканов», преданно и заискивающе заглядывая Шашкиной в глаза. Марианна Антальевна не стала добивать своего бывшего заменителя и приняла «заблудшую овцу» обратно, однако в процессе «репатриации» возникли непредвиденные сложности. Ни одно структурное подразделение факультета не желало, несмотря ни на какие уговоры, обрести столь ценного и опытного работника, руководители и сотрудники, мигом меняясь в лице, грозили заявлениями об уходе. В итоге Гробову пристроили на ставку профессора кафедры истории прикладного словообразования, а чтобы не держать бывшего прозектора на «голом окладе», придумали ей липовую, чисто декоративную функцию «эксперта ВАК» при диссертационном совете: на пике факультетских доходов Люсьена Педровна имела жалованье 80 тысяч рублей, равноценное зарплате завидующего кафедрой. Наученная горьким опытом «Гитлеровна» целых пять лет вела себя тише воды, ниже травы и всеми силами старалась не выделяться.

Так, вполне возможно, продолжалось бы и дальше, если бы не стремительно набиравшее обороты противостояние Марианны Шашкиной и Серпия Петреева с Никодяем Гробачевым. Осажденный факультет прикладного словообразования дружно занял круговую оборону, и летом 2009 года события завертелись с калейдоскопической быстротой.

Укрывшаяся от домогательств Юродического управления и фининспекторов в больнице Марианна Шашкина внезапно узнала, что занятый строительством загородной недвижимости Анахроний Вдую попытался «слупить» с одного из «однополчан» 20 тысяч евро за успешную защиту его дочерью дипломной работы на Экуменическом факультете. Марианне Антальевне стоило неимоверных усилий уговорить возмущенного родителя не предавать инцидент огласке и не добиваться начала официального расследования. В знак ответной «благодарности» Анахроний Стеклянович неделю спустя взял у Никодяя Гробачева доверенность на ведение вместо Шашкиной всех финансовых дел факультета, а заменитель декана по мучебной работе Савелий Самоходов был подобного права тут же лишен. Еще неделю спустя продавший ради поступления новой партии «однополчан» всех и все «проффесор» написал сам на себя представление на должность первого заменителя декана. Вот тут-то выжидавшая до поры до времени, на чью же сторону склонится перевес, и сохранявшая видимый нейтралитет Люсьена Педровна не выдержала и бросилась в Наиглавнейшее здание на сепаратные переговоры с Никодяем Макайловичем. Мастерски используя самые низменные людские инстинкты, «Самый Эффективный Менеджер» недолго мучился, склоняя Люсьену Педровну к предательству: «бабе в футляре» в красках поведали историю о том, что главными инициаторами ее увольнения из прозекторов были, разумеется, Марианна Шашкина и Серпий Петреев. На следующий день у декана факультета прикладного словообразования появился (также в обход ее) еще один первый зам, на этот раз по мучебной и намучной работе. Впрочем, истинные мотивы поведения Люсьены Педровны вылезли наружу лишь некоторое время спустя.

В начале сентября во время встречи Марианны Шашкиной с боготворившими ее студентами «Гитлеровна», будучи в ярости от того, что тональность собрания складывается отнюдь не в их с Анахронием Вдую пользу, потеряла над собой контроль. Внезапно выяснилось, что банальная женская зависть и нереализованные амбиции буквально сжирали ее изнутри все эти годы.

«Это Я-А-А должна была стать деканом тогда, в 95-м году!!! – заорала с перекошенным от злобы лицом выскочившая на трибуну Гробова. – Ведь это именно МЕНЯ-А-А видел своим преемником покойный декан Бережков!!! – осатанело тыкала она очками в портрет на стене. – Ведь это благодаря МОЕМУ-У-У чуткому руководству мучебной работой мы достигли столь выдающихся успехов!!!» Поток сознания нес «бабу в футляре» все дальше, но единственным его результатом стал нарастающий убийственный смех в зале.

Разгромленный Никодяем Гробачевым факультет оказался в полной и безраздельной власти «сладкой парочки» – полуграмотного «учителя физкультуры» и фанатичной «вечной пионерки». Впрочем, белые блузочки школьной отличницы и непонятного покроя костюмчики учительницы младших классов быстро сменились на норковые манто, смотревшиеся на Гробовой как седло на корове. В страхе перед возможным возвращением Шашкиной погромщики искусственно разделили факультет надвое, добавив к прикладному словообразованию никому не ведомые «прокладные коммутации». Мечта Люсьены Педровны сбылась – она стала-таки деканом, пусть и ополовиненного факультета, но вновь получив в свое полное и безграничное владение Его Величество Учебный План. Конкурентов на данном поприще у нее просто не было. Объединенный «дыректор» всего этого бардака Анахроний Вдую имел об указанном понятии весьма смутные и расплывчатые догадки. Учебный план, в его понимании, представлял собой нечто таинственное, чем занимаются по расписанию дети «однополчан» после уплаты ему вступительного взноса. Кроме того, Анахроний Стеклянович был чрезвычайно загружен делами: уже который месяц он пытался записать в обстановке строжайшей секретности видеообращение к выпускникам, тщетно пробуя осилить недоступные для его вербального аппарата термины «аспирантура» и «магистратура» без использования вечных спасительных междометий «блин» и «ептыть». Так называемый «декан прокладных коммутаций» Серний Неколготович Большеоков уделял максимум времени трем актуальнейшим для него занятиям: разглядыванию смазливых мальчиков-студентов, полировке ногтей бесцветным лаком и лжесвидетельствованию (вместе с факультетским кадровиком Сердием Барбосовичем Никсоновым, получившим за лиловую и мясистую вислоносость убийственное по меткости прозвище «Баклажан») против Марианны Шашкиной в суде.

Главными лозунгами Люсьены Гробовой стали вывод факультета «из паралича» и «спасение» его от «преступного шашкинского наследия», полностью развалившего классическое словообразование. Методом спасения стало… возвращение к учебному плану 70-х гг. ХХ века, на которые пришлось студенчество самой Люсьены Педровны. Профессионалы посмеивались в своем кругу, что в «новом» учебном плане не хватает лишь истории КПСС, научного коммунизма и марксистско-ленинского «учения о печати», которые весьма органично смотрелись бы рядом с журналистской валеологией и прочими пахнущими нафталином экспонатами из «бабушкиного сундука». Оптимизированные при Шашкиной учебные потоки сменились непомерным (а на самом деле – непрофессиональным) раздутием кафедральных нагрузок. Все многомесячные гробовские труды чуть было не погибли, сохранившись лишь волею случая: во время домашней уборки «Гитлеровна» вымела по рассеянности все бумажки в мусорное ведро и потом полночи искала их с фонариком на соседней помойке, где им, сказать по правде, и было бы самое место.

Финальным аккордом «спасения», после увольнения более 30 «шашкинцев», а также зачистки факультетских здания и сайта от малейших упоминаний о прежнем декане за все 20 лет, стало назначение Гробовой председателем диссертационного совета. Таким образом, бесталанная функционерка, оказавшаяся неспособной подготовить самостоятельно не только докторскую, но даже кандидатскую диссертацию, ныне решает, кто же достоин ученой степени, а кто – нет. При этом некоторых «неудобных» членов совета «Гитлеровна» просто… вычеркнула из списков, а на все вопросы в ВАК бормотала, что почтенные доктора наук ушли «по собственному желанию, как утратившие связь с факультетом».

Но «суперприз» был еще впереди: Никодяй Гробачев, неожиданно для многих, двинул Люсьену Педровну в мученые секретари всего Зазеркалья. И напрасно работники аппарата Наиученейшего совета хватались за голову, а горемычный начальник ГУТАНОИД Влиптор Петлюрович Жмуралев жалобно причитал, что Гробова никогда не осилит этих функций. Все было тщетно: гонорары за предательство Никодяй Макайлович всегда выплачивал точно, в срок и со значительным бонусом. При этом сам Гробачев, добивавшийся отставки «вечной пионерки» из прозекторов в 2004 году, прекрасно осознавал, какую глупость совершает: все «деловые» качества «бабы в футляре» были ему прекрасно известны. Поэтому провал первого же самостоятельно «подготовленного» Гробовой февральского заседания Наиученейшего совета из-за отсутствия кворума отнюдь не стал для него неожиданностью.

Летом 2012 года факультет прикладного словообразования (в его кастрированной части) праздновал юбилей декана. В честь знаменательной даты именинница приобрела в ближайшей булочной… пирог с капустой. Специально выделенный сотрудник обходил этаж за этажом кафедры и отделы, вручая избранным счастливчикам «от имени и по поручению» дорогой Люсьеночки Педровночки по тоненькому, насквозь просвечивающему кусочку теста с парой листиков хряпы. Щедрость, чуткость и забота о подчиненных Люсьены «Гитлеровны» никогда не знали границ…

«Дорогие, блин, ребята! Я не прощаюсь с вами окончательно! Мы, блин, ждем вас снова в эту, блин… ас-пи-рин-ту-ру и… как там ее, ептыть… регистратуру!!!» – звенящий, раскатистый, близкий к истерике голос Анахрония Вдую сотрясал стены здания через факультетскую телесеть. Какой-то услужливый спичрайтер вставил с непонятной целью в его речь часть финального монолога Чацкого, однако произнести ее даже с семнадцатой попытки «доктору кукольных наук» было явно не под силу. «Ведь никто, блин, из вас не скажет, блин, подобно герою этого… как там его, ептыть… Грибо-ведова: нет, сюда я больше не ездун… нет, блин, не ездюк… тьфу ты, ептыть… не ездец!!! Ну все, блин, опять пипец!»

Анахроний Стеклянович с дергающимся от напряжения лицевым нервом откинулся на спинку кресла, отшвырнув очечник в угол студии. Похудевший, с отросшими грязноватыми кучеряшками на начавшей уже лысеть голове, покоящейся на мощной кабаньей шее, и с тщательно сделанным в ближайшей парикмахерской маникюром фатоватый прощелыга Анахроний Вдую напрасно тщился выглядеть представителем творческой богемы. Более всего «проффесор» смахивал на механизатора зажиточного молданского колхоза, выбравшегося в райцентр по случаю выборов депутатов Верховного Совета в парадно-выходном велюровом пиджаке – и себя показать, и людей посмотреть. «Какой идиот написал эту, блин, хренотень? Тоже мне, блин, этого… Чарского нашли! – заорал он в бешенстве; Бобос Мисжопников и Серний Большеоков испуганно съежились. – Что я вам, ептыть, Спиноза какой-нибудь, раскланиваться, кренделя, блин, перед ними выписывать?!» – «Sic transit gloria mundi», – пробормотал, тяжко вздохнув и покачав головой, Септилий Какдоносенко. – «А вот за мунди ответишь!» – слегка подумав и переварив услышанное, сверкнул поросячьими глазками «доктор кукольных наук».

…По полуразобранному из-за планового ремонта Дворовому мосту от Крупновузовской набережной по направлению к Государственному Эпатажу бежал, пугливо озираясь, известнейший галерист и культуртрегер Смехаил Барбарисович Пиотковский. Впрочем, глагол «бежал» отражает сущность разворачивавшейся трагедии весьма слабо и примитивно. Новоявленный «декан» Водосточного факультета с вываливающимися от напряжения из орбит глазами улепетывал что есть мочи, из последних сил прижимая к груди объемистый полиэтиленовый пакет, в котором находились ровно три миллиона бюджетных крупновузовских рублей, выписанных и обналиченных на подставное лицо. Ботинок с правой ноги Пиотковского давно слетел, трепетавший на ветру траурный шарфик «от Остапа Бендера» уже готов был в знак капитуляции полинять, а физиономия самого Смехаила Барбарисовича выражала дикий ужас, полное отчаяние и фатальную обреченность.

Эмоции галериста-культуртрегера были совершенно понятны и оправданны: в нескольких шагах за его спиной с мерным дробным топотом неслась, громко сопя от усердия, троица «православных казаков». Несмотря на то, что ноги Смехаила Барбарисовича мелькали словно велосипедные спицы, ряженые давно уже догнали бы маленького, плюгавого и коротконогого Пиотковского, если бы не сильно мешавшие им маскарадные костюмы. Безразмерные кирзовые сапожищи, болтаясь на лодыжках, гулко бухали по мостовой, длиннополые шинели путались между ног. А сзади волочились, шкрябая по выбоинам на асфальте, бутафорские жестяные сабли.

«Брось! Брось пакет, педофил проклятый! – завизжал вдруг голосом Руперта Эритрестова один из «казаков», срывая на бегу болтавшиеся на уровне пупка и напоминавшие связку гнилых бананов аксельбанты. – Брось, кому говорят! Это наши деньги!» – «А он, это… вправду педофил?» – хрипло выдохнул второй «казак». Адольф Пьянсон (а это был именно он) явно перепутал реквизит, нацепив зачем-то на голову переделанный из старой белой наволочки ку-клукс-клановский колпак, постоянно сползавший ему на лоб и делавший совершенно бесполезными наспех прорезанные в ткани смотровые щели. В его правой руке гордо вздымался ввысь изготовленный по спецзаказу в предвкушении так и не состоявшегося деканства личный штандарт со смахивающим на ощипанную курицу имперским орлом и крупными позолоченными буквами «ADOLF PIANSON». «Да хрен его знает, – злобно сплюнул Эритрестов, – он там это… в своем Эпатаже… вместе с братьями Чаплина… какую-то Лолиту поставил!» – «Куда поставил?» – ошалело вымолвил Пьянсон, стаскивая проклятый колпак, вытирая им пот со лба и оглушительно сморкаясь. «А разве это он… Лолиту-то? – с сомнением молвил третий «казак» в красноармейской буденовке, оказавшийся, разумеется, Игрием Мудиным. – Ее вроде, это… Сервий Иевлевич с маэстро Гербиевым… того… то ли в Муравьинском театре… то ли прямо в доме у этого… у Набокова!» – «Надо им там, это… при случае… окна побить!» – грозно потряс штандартом Пьянсон.

Выяснить истину пенсионеры-активисты так и не успели: от неосторожного движения Смехаила Барбарисовича пакет в его руках внезапно лопнул, и феерический ворох оранжевых пятитысячных купюр взмыл в весеннее небо Зазеркалья. Руперт Эритрестов с трубным ревом увязнувшего в трясине мамонта сбил замешкавшегося в растерянности Пиотковского с ног. «Только не убивайте его! Он нам живым нужен! – взвыл диким голосом Адольф Пьянсон. – Мне за его деканство еще орден надо получить!». Древком штандарта он с размаху засадил Смехаилу Барбарисовичу в живот, и вся четверка клубком покатилась по мосту, выбивая друг другу зубы, ломая пальцы и нанося беспорядочные удары.

А у парадного подъезда здания на 1-й авеню острова Святого Возилия взгромоздившаяся на поддерживаемую охранниками высокую стремянку нескладная тетка с фигурой раздобревшего деревянного чижика неумело, но с прущим наружу фанатизмом колотила молотком и зубилом по каменному фасаду. Срывая до крови ногти и отбивая фаланги, она остервенело скалывала монументальный барельеф шашкинской эпохи: «Факультет прикладного словообразования – территория успеха!» Вместо него два лаборанта уже разворачивали баннер со слоганом «новой эры»: «ВШЖМиК: врать, шпионить, жульничать, манипулировать и кривляться». Бывшая детдомовская девочка Люся Дубонина, ставшая со временем Люсьеной Педровной Гробовой, активно «вдалбливала в массы» жизненные принципы Никодяя Макайловича Гробачева, которые она всегда целиком и полностью разделяла…

P.S. Герой следующего выпуска «Зазеркалья» – активист планетарного масштаба Адольф Асфиксиевич Пьянсон.

 

comments powered by Disqus

 

 

 

 

 

 

 

 



Публикации в СМИ

Между рейтингом и мониторингом

Источник: Радио Свобода


«Мы теряем целые направления в науке»

Источник: Радио Свобода


Максим Резник просит защитить преподавателей и сотрудников СПбГУ от новых трудовых договоров

Источник: Конкретно.ru

Источник: «Деловой Петербург»


Лев Лурье: «Выходной Петербург». Университетские войны

Источник: «Деловой Петербург»


Факультеты СПбГУ выступили против решений ректората

Источник: «Деловой Петербург»


Фигуры умолчания. В главном петербургском университете инакомыслящих предложено увольнять

Источник: Свободная пресса


Мы против слияния факультетов СПбГУ

Источник: ВКонтакте


Объединение факультетов СПбГУ – пример деградации высшего образования

Источник: Мой район


Андрей Тимковский и Екатерина Старикова в программе «Двойное дно»

Источник: «ВОТ»


Остановить развал образования

Источник: stoprazval.ru


М. А. Шишкина вошла в десятку самых влиятельных людей Санкт-Петербурга и Ленинградской области

Источник: БалТпп


Студсоюз: декларации ректоров ведущих вузов до сих пор не опубликованы вопреки закону

Источник: studsovet.org


Как уничтожают дворцовый комплекс «Михайловская дача»

Источник: gorod 812


Петиция против сокращения бюджетных мест на факультете искусств СПбГУ

Источник: change.org


Петицию против сокращения бюджетных мест в СПбГУ подписали 9 тыс. человек

Источник: BaltInfo


Невероятные путешествия во времени проректора Васильева

Источник: studsovet.org


Студентам СПбГУ могут поднять плату за проживание в общежитии до 7 тыс. рублей

Источник: studsovet.org


Снова за старое — под гостиницу выселяют целый этаж общежития СПбГУ

Источник: studsovet.org


Ректоры заработали больше президента с премьером

Источник: studsovet.org


Сбор подписей под обращением к Г.С.Полтавченко против закрытия больницы №31

Подписать обращение можно здесь


Открытое письмо несуществующему сообществу преподавателей российской высшей школы

Источник: Свободный университет


Сбор подписей под обращением против обвального сокращения бюджетных мест на филологическом факультете СПбГУ

Подписать обращение и почитать комментарии можно здесь


Сбор подписей под обращением «О необходимости повышения базовых окладов профессорско-преподавательского состава, научных сотрудников и технического персонала государственных вузов»

Подписать обращение можно здесь


ЛИДЕРОВ РСС ЗАВАЛИЛИ НА ВСТУПИТЕЛЬНЫХ В АСПИРАНТУРУ СПБГУ

Источник: studsovet.org


«РАБСТВО НЕЛЬЗЯ МОДЕРНИЗИРОВАТЬ»

Учитель Евгений Ямбург о кризисе школы, культуры, общества

Источник: Новое время


ТИНА КАНДЕЛАКИ: НАЧАТЬ С ПРОСТЕЙШИХ ШАГОВ

Источник: Взгляд


КАК МЫ РЫНОК ВАША ШКОЛА И ПРОГРАММЫ

Источник: spbgunews.ru


"ЗА И ПРОТИВ". С ВОЕННЫХ МЕДИКОВ СОРВУТ ПОГОНЫ

Источник: Piter TV


ОТЧИСЛЕН ВИКТОР ВОРОБЬЕВ

Источник: Studsovet.org


ДЕЛО ВОРОБЬЕВА: ВСЕ ЧУДЕСАТЕЕ И ЧУДЕСАТЕЕ

Источник: Studsovet.org


ПО ВОЛЕ ИМПЕРАТОРА

Источник: Новая газета


СПИН. САМАЯ СОВЕРШЕННАЯ МАСКИРОВКА КОРРУПЦИИ (Ректоры ведущих российских вузов показали, как превратить законы в безвредный анекдот)

Источник: Российское агентство правовой и судебной информации (РАПСИ) , Studsovet.org


ОТЧИСЛЕН ЗА ИНАКОМЫСЛИЕ?

Источник: Свободная пресса


ПЕТР ПЕРВЫЙ РАЗРЕШИЛ РЕКТОРУ СПБГУ НЕ ДЕКЛАРИРОВАТЬ ДОХОДЫ

Источник: Lenta.ru


СТУДЕНЧЕСКИЕ СМИ ОКАЗАЛИСЬ БЕЗ СРЕДСТВ

Источник: studsovet.org


С НОВЫМ ГОДОМ! ПОЗДРАВЛЕНИЕ НЕЗАВИСИМОГО СТУДСОВЕТА СПБГУ

Источник: studsovet.org


ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО ТАТЬЯНЫ ТКАЧЕВОЙ ВЛАДИМИРУ ПУТИНУ

Источник: ORATOR


SAKAI-БАЙРАМ

Источник: spbgunews.ru


НОВОСТИ СПБГУ-2025

Источник: spbgunews.ru


ЗАРПЛАТЫ СОТРУДНИКОВ РЕКТОРАТА

Источник: spbgunews.ru


ИСПОЛНИЛСЯ ГОД НАПАДЕНИЮ НА ОЛЕГА КАШИНА

Источник: studsovet.org


М.А.ШИШКИНА. «ГОСУДАРЬ, РЕВОЛЮЦИЯ УЖЕ НАЧАЛАСЬ!»

Источник: Росбалт


СТУДЕНЧЕСКОЕ САМОУПРАВЛЕНИЕ?

Источник: Студсовет СПбГУ


В.Н.ШУЛЬГИН. ТЕРРИТОРИЯ «БЕЗГЛАВЦЕВ»

Источник: Литературная газета


СТУДЕНЧЕСКОЕ ОБЩЕЖИТИЕ – ДОРОГАЯ ШКОЛА ЖИЗНИ (ВИКТОР ВОРОБЬЕВ VS ЛЕВ КАРЛИН)

Источник: телеканал 100ТВ


ПУТИН ПОСЧИТАЛ ЗАРПЛАТЫ РЕКТОРОВ И УДИВИЛСЯ

Источник: РБК daily


СПБГУ: СТУДЕНТЫ ПРОТИВ СИСТЕМЫ

Источник: S&T RF (наука и технология РФ)


КТО У КРОПАЧЕВА АБРАМОВИЧ?

Источник: Наша Версия на Неве №182, 27.06-03.07.2011


ПРОФЕССОР СПБГУ ПОЛУЧАЕТ НЕ 30000, А 30840 РУБЛЕЙ В МЕСЯЦ!

Источник: Наша Версия на Неве №181, 20-26.06.2011


УЧЕНЫЕ ПРОТИВ РЕКТОРА

Источник: Наша Версия на Неве №174, 25.04-01.05.2011


ПРОФЕССОР НЕ ДОЛЖЕН СИДЕТЬ В ТЮРЬМЕ

Источник: Новая газета
В сокращенном виде: «Новая газета» (Москва)


РАСТРАТЫ НЕ БЫЛО - НО ПРЕСТУПЛЕНИЕ ЕСТЬ

Источник: Новая газета


КАК ПРОФЕССОР СТАЛ КАНДИДАТОМ НАУК

Источник: Новая газета


САМОЛЕТОВ ПРОТИВ БОГДАНОВА: КТО ЛЖЕТ?

Источник: zaks.ru


AT AN ICONIC RUSSIAN UNIVERSITY, A RECTOR CLAMPS DOWN

Источник: The Chronicle of Higher Education


МАРИНА ШИШКИНА: «УНИВЕРСИТЕТ ПРЕВРАТИЛСЯ В БЮРОКРАТИЧЕСКУЮ СТРУКТУРУ»

Интервью «Новой газете» от 17.05.2010г.

17 мая в Санкт-Петербургском государственном университете состоятся выборы декана факультета журналистики. Это уже четвертый случай в СПбГУ, когда выборы такого уровня проводятся раньше положенного срока, и не на обычном факультетском, а на большом ученом совете. Марина Шишкина семнадцать лет возглавляла петербургский журфак, но 5 мая этого года была уволена приказом ректора СПбГУ Николая Кропачева. Своими прогнозами о судьбе факультета и Университета в целом Марина Анатольевна поделилась с редакцией «Новой».

ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ...